09 ИЮНЯ / 2020
ПЕРСОНА

Культура безопасности

Работник АЭС должен быть сознателен и уметь признать свою ошибку
Анатолий Федорович Николаев — Ветеран атомной энергетики, 27 лет проработал на Калининской АЭС. Дважды награжден медалью "За заслуги в повышении безопасности атомных станций". Два года работал в Париже, в составе Центральной Группы Опыта Эксплуатации. Участвовал в Партнёрских Проверках на Атомных станциях Европы и Японии. Поддерживал высокий уровень культуры безопасности на станции.

Анатолий Федорович
Николаев
- Анатолий Федорович, что вы понимаете под Культурой безопасности?

- Это поведение человека в конкретной ситуации. Чем руководствуется, думает ли, что делает. Что ставит во главу угла. Часто инциденты происходят на ровном месте. С малоопытными специалистами из-за боязни ошибиться, с очень опытными — когда слишком самоуверенны. Забывают, что станция — живой организм. Что конфигурации, состояние оборудования и систем меняются в зависимости от времени года, режима работы станции, текущего состояния энергоблока. Об этом нужно постоянно помнить.

- Ваша задача была донести эту идею до работников?

- Да, одной из задач было повышение культуры безопасности при эксплуатации атомной станции. В том числе, самоконтроль при выполнении операций. Есть такой принцип «STAR», Stop — остановись, Think — подумай, Act — действуй, Review —оцени полученный результат. Этот принцип разработали, если не ошибаюсь, специалисты Института ядерных операторов США (INPO). Сейчас он заложен во всех руководящих документах МАГАТЭ и широко распространился на АЭС всего мира.

На Калининской АЭС мы не один год добивались строгого соблюдения принципа самоконтроля персоналом. Убеждали в необходимости быть честными, не бояться признаться в неправильном или ошибочном действии.

- Какие еще нововведения вы предложили?

- В то время по рекомендациям ВАО АЭС и указаниям Концерна на атомных станциях широко внедрялись так называемые "Just-in-time" — инструктажи перед началом работы. Они и раньше существовали, но неформально, как памятка на рабочем месте. Мы обучали работников этой технике. Результат не заставил ждать, снизилось количество нарушений в работе АЭС по вине персонала.

Однако, инструкции и оперативная документация не могут полностью отменить человеческий фактор. Инциденты случаются и сейчас. Бывают и тяжелые. Поэтому работнику важно помнить, что любой пункт Правил Безопасности написан кровью предшественников. И если сказано перед началом работы измерить уровень радиации, нужно выполнять, а не полагаться на сделанные ранее измерения.

- Как вы оказались в Атомной промышленности, на Калининской АЭС?

- Образование получил в Томском политехническом институте, на электро-энергетическом факультете. После трудоустроился на Усть-Каменогорскую ТЭЦ в Казахстане. Отработал десять лет на разных должностях. Но были проблемы с получением жилья. Поэтому, когда один из сослуживцев уехал на строящуюся Калининскую АЭС, я тоже написал заявление. Через пару месяцев пришёл вызов.
На Калининскую АЭС меня приняли старшим инженером по эксплуатации электрического цеха, потом назначили заместителем начальника. Через пару лет осознал, что для качественного выполнения обязанностей мне хватает знаний по ядерной технологии. Попросил перевести меня на оперативную работу.

В 1987 году я уже работал самостоятельно начальником смены энергоблока, а с 1988 года начальником смены атомной станции. В конце 2001 года меня командировали в Парижский Центр ВАО АЭС для работы в составе Центральной Группы Опыта Эксплуатации в качестве привлечённого специалиста от Московского Центра ВАО АЭС. Два года работал в Париже.

- Чем вы занимались в Париже, какой опыт там получили?

- Занимались анализом проведенных расследований аварийных ситуаций на разных станциях. Центральная Группа Опыта Эксплуатации ВАО АЭС состояла из четырех человек: я представлял Московский Центр, другие специалисты Токийский, Парижский и Атлантский центры. Мы выезжали на станции Франции, Англии, Германии, беседовали с персоналом, выявляли коренные причины возникновения нарушений, предлагали рекомендации, готовили отчеты.

- Почему для командировки в Париж выбрали именно вас?

- Надоел, наверное, своей надоедливостью (смеется). Все время говорил, что можно делать, что нельзя, что правильно, что нет. Если серьезно, был достаточный опыт и объём знаний по части эксплуатации атомной станций и базовый уровень знания английского языка — потому что имел опыт работы с зарубежными миссиями на Калининской АЭС.

- Что отметили во время поездок по зарубежным станциям?

- Так называемый Housekeeping — модное сейчас название — означает "содержать в порядке". Когда весь персонал на станциях в хорошей спецодежде с логотипом компании, обеспечен и использует необходимые средства индивидуальной защиты. Плюс, офисное оборудование, типа ксероксов и компьютеров. У нас компьютеры на рабочих местах начали появляться только в 90-х годах.

- В чем принципиальная разница работы на наших станциях?

- Необходимость строгого соблюдения Норм и Правил сильно расходилась с реальной ситуацией. Не с точки зрения злостного нарушения требований инструкций безопасности. Например, есть заявка на вывод пятнадцати единиц оборудования в смену. По правилам, при выполнении операций на каждой единице должен быть работник, выполняющий операции, и второй работник, контролирующий действия первого. Зачастую, на разных единицах оборудования контролирующим лицом должен быть один и тот же работник. Возникает спешка, повышается вероятность совершения ошибки. Либо часть операций выполняются без контроля со стороны наблюдающего. На зарубежных станциях нагрузка на оперативный персонал была менее напряжённой.

- Подобные ситуации происходят из-за недостатка кадров?

- Из-за недостатка планирования, скорее всего. Хотя недостаток кадров тоже в свое время имел место быть. В этом плане я лично позавидовал японцам. У них каждый "стирает пылинки" с одной единицы оборудования, а не бегает по многим.

- Но наши специалисты не хуже зарубежных?

- Во многом даже лучше. Могу сказать, что среди наших специалистов было больше думающих, а не слепо выполняющих предписания. На Западе строго, "step by step" идут по пунктам программы, которая потенциально может содержать ошибку. Но на российских станциях сейчас тоже введена эта система, и наши так же могут пренебрегать ситуацией, следуя пунктам программы или указаниям свыше.

Были работники, которые прекрасно понимали, что указание вышестоящего руководителя противоречит требованиям Правил Безопасности. Но начальник сказал — делали. Я же, вплоть до записи в оперативном журнале, отказывался выполнять подобные указания. Потом мне высказывали, что подставляю руководство. Но, если я считал, что действия могут привести к аварийной ситуации, категорически отказывался. Только и всего.

- Это не единственный раз, когда приходилось идти наперекор?

- Достаточно таких ситуаций было. Однажды из-за нарушения в системе охлаждения оборудования нужно было останавливать блок. Главный инженер не хотел, надеялся, что быстро устраним причину нарушения. Но ситуация продолжала ухудшаться. В конце концов, я настоял на необходимости немедленно отключить блок.
С одной стороны, за удержание блока в сети при возникновении нарушений в работе оборудования персонал поощряли. С другой — иногда, это свидетельство недостаточно высокой культуры безопасности. Всегда нужно понимать, что лучше остановить блок, чем допустить трудно контролируемое развитие аварийной ситуации.

- Вы ушли на пенсию в 2009 году, чем занимались? Что делаете сейчас?

- На пенсии я какое-то время выполнял переводы для Московского Центра ВАО АЭС, дважды принимал участие в Партнёрских Проверках ВАО АЭС за рубежом. Последний раз в 2012 году на АЭС Шика в Японии. Выполнял отдельные работы для Калининской АЭС.

Сейчас занимаюсь спортом — поддерживаю свое здоровье, здоровье окружающих. У меня два направления: бильярд и настольный теннис.

- Назовите людей, о работе с которыми вы вспоминаете с удовольствием?

- Первые руководители: Мазалов Анатолий Тарасович, с которым вместе ездил в Тверь (в то время – Калинин) для знакомства с руководством РЭУ. Полушкин Александр Константинович — в то время заместитель Главного инженера по эксплуатации, мой непосредственный руководитель. Хасаншин Фоать Салихович (ныне покойный) – старший начальник смены атомной станции, у которого многому научился. Многие из моих коллег сегодня в Москве, на высоких постах на уровне директоров, замдиректоров, гендиректоров. Аксенов Василий Иванович —директор Московского Центра ВАО АЭС, Чудаков Михаил Валентинович — замгендиректора МАГАТЭ.

Автор: Александра Морозова

Фотографии предоставлены героем интервью

Энциклопедия промышленности России