31 ИЮЛЯ / 2020
ПЕРСОНА

Создать продукт, который полюбят в каждом доме

Алексей Мартыненко, основатель и генеральный директор компании Umalat, рассказал о том, как необдуманная покупка завода оказалась судьбоносным шагом для развития категории мягких сыров в России

Алексей Мартыненко — основатель и генеральный директор компании Umalat. Родился 16 декабря 1971 года в г. Калтан Кемеровской области. В 1994 году окончил Московский горный институт (МГИ), факультет экономики. В 2015 году прошел программу Owner/President Management в Harvard Business School, став одним из четырех бизнесменов России, кто в то время закончил программу Гарвардской школы бизнеса.
В 1990-е Алексей начал выстраивать бизнес по поставкам и производству кормов и кормовых добавок для крупного рогатого скота, свиноводства и птицеводства. В 1993 году основал компанию «Мустанг Технологии Кормления». В это же время Алексей начал интересоваться сыроделием, готовил в домашних условиях свежие сыры для своей семьи и друзей. В 2003 году приобрел завод «Севский маслодел», расположенный в Севске Брянской области, и основал компанию Umalat, которая сейчас является производителем свежих сыров в России.
Алексей — активный путешественник. Он пешком прошел весь Алтайский хребет, изучил культуру и особенности народов других стран: Италии, Таиланда, Германии, Швейцарии, Республики Адыгеи. Любит активный отдых и ведет здоровый образ жизни: катается на горных лыжах, участвует в марафонах и уже более 15 лет занимается йогой, создал проект Unagrande YogaClub. Алексей женат и растит троих детей.

— Ваша первая компания «Мустанг ингредиентс» основана в 1993 году. Umalat берет начало в 2003 году. То есть вы прошли всю новейшую предпринимательскую историю России. Как вы осознаете роль своего предприятия для отрасли и для страны?

— «Мустанг Технологии Кормления» прошел длинный путь. Сейчас мы занимаем лидирующие позиции на рынке технологий кормления для крупного рогатого скота. В свободной экономической зоне мы построили современный завод по производству кормовых добавок. Однако я никогда не думал о компании с точки зрения выручки. Да, хотелось быть в лидерах, но прибыль всегда рассматривалась как ресурс для развития бизнеса и улучшении жизни общества. Это игра в долгую.
Umalat развивался параллельно с «Мустангом». Сегодня по объемам производства мягких сыров мы занимаем четвертое место в России. Но по тем стандартам, которые задали отрасли по качеству, маркетингу, брендингу — мы однозначно лидеры.

— В своих интервью вы говорили, что в 2003 году купили завод «Севский маслодел» в ужасном состоянии и подошли к сделке необдуманно. Однако именно с того шага начался путь большого бренда. Как вы сейчас воспринимаете судьбоносную покупку?

— На самом деле, я всегда понимал, что моя миссия — производить сыры. Еще до покупки завода сыроделие было моим домашним хобби. Идея никуда не ушла. Только для ее осуществления, конечно, я выбрал самый тяжелый вариант. Купил завод в местечке, где шесть тысяч населения. В 2003 году здесь не было даже мобильной связи, лишь одна плохая дорога. Мы сидели на переговорах в неотапливаемом помещении, не было возможности даже согреть чайник.
А чтобы производить сыры, нужно полностью контролировать качество работы, нужен квалифицированный персонал. И хоть рынок в то время прощал ошибки, нельзя было вот так, с шашкой наголо ринуться в «производство сыров». Поэтому тогда мне все очень быстро показалось неправильным: решение, место, время… Я потратил на покупку завода 300 тысяч евро, вложил миллионы евро в модернизацию, и целых 9 лет этот проект приносил лишь колоссальные убытки. Несколько раз я собирался его закрыть.

— Что же позволило предприятию выжить?

— Мы пригласили итальянского технолога Антиоко Пинна, который убедил меня дать производству еще один шанс. Тогда мы изменили технологию, начали все сначала. Чтобы произвести килограмм моцареллы, мы тратили 11 литров молока. Антиоко же научил нас тратить на 25% сырья меньше. К слову, еще с тех времен мы ведем борьбу за снижение издержек.
Современный завод, который вы сейчас можете видеть в Севске, — это наше общее достижение. Появилась хорошая дорога и активное транспортное сообщение. Открылись прямые авиарейсы с Москвой, Санкт-Петербургом, Казанью и другими крупными городами. Область помогает нам субсидиями, инфраструктура региона поменялась.

Но стоит отметить, становление бренда «Умалат» было для меня непростым испытанием. Представьте молодого человека, который все свои деньги вложил, а потом потерял…

— Как менялась ситуация с заводом? Какими были основные повороты в развитии?

— Итак, в 2003-м я купил завод. В 2004-м мы его запустили. А в 2010-м к нашей команде присоединился итальянский технолог, с приходом которого все поменялось. Он буквально жил на заводе, следил за точным соблюдением технологии. С того момента мы начали выпускать нашу знаменитую моцареллу, и в 2012 году получили первую прибыль.
Частично это связано с циклом развития, когда шел выход на масштаб. Частично – с исправлением ошибок на старте, которые не позволяли нам расти. Плюс сказался такой фактор, как появление хорошего молока. Еще 10 лет назад в России не производилось качественного молока. Приходило сырье с антибиотиками: оно не поддается коагуляции, из него невозможно сделать хороший сыр. А потом начали развиваться новые фермы, и сейчас в России молоко стало одним из лучших в мире.

В 2014 году я окончательно вышел из операционного управления в «Мустанге» и начал уделять большее время Umalat. На рынке случилось эмбарго, в России был введен запрет на ввоз сыров из-за рубежа. И хоть я не являюсь сторонником искусственных мер, стало ясно, что нужно использовать ситуацию. Тот период пошел нам на пользу: каждый год мы начали расти в объемах.
В 2019 году сделали новый шаг — запустили моцарелльный цех. В 2020-м откроем цех кавказских сыров. За последние четыре года общий размер инвестиций составил 2,4 млрд рублей в Umalat и 1,8 млрд рублей в «Мустанг». Итого, 4,2 млрд рублей.

—Как оборудованы ваши цеха?

— Оборудование мы обновляли постепенно, по мере возможности. Самое большое изменение было в 2019 году при запуске моцарелльного цеха. Цех стал полностью автоматизированным. В нем работает аппаратное отделение, установлено новое емкостное оборудование, СИП-мойка, система концентрации сыворотки, машина для производства сыра качокавалло.

К безопасности производства у нас повышенные требования. В 2020 году мы ввели в эксплуатацию очистные сооружения полного цикла с двумя стадиями очистки сточных вод — физико-химической и биологической. Сооружения прослужат не менее 25–30 лет не только предприятию, очистных мощностей также хватит на обработку городских стоков. Проект полностью профинансирован нашей компанией. Общий объем инвестиций составил более 200 миллионов рублей.

На заводе используются только моющие средства бренда «Эколаб», их применяют

в основном для уборки в медицинских учреждениях. Наши затраты на средства составляют около миллиона рублей каждый месяц.
Производительность моцарелльного цеха составляет 2 тонны в час, а работают в нем всего 5 человек. Umalat – один из самых современных заводов в мире. Сейчас на очереди открытие цеха по производству маскарпоне. Это тоже будет один из самых инновационных проектов.

— Есть ли отечественное оборудование на производстве?

— У нас на заводе нет российского технологического оборудования, кроме оборудования в маслоцехе. Его не трогаем, потому что там производится настолько хорошее масло, что ему пока вообще не находится аналогов. В цехе стоял 40-летний сепаратор, и когда он сломался, через пару дней мы отыскали и привезли на замену точно такой же, потому что аппарат дает непревзойденное качество. И это представитель еще советской эпохи.
Российского оборудования у нас нет вообще. В основном либо итальянское, либо немецкое, потому что именно для мягкого типа сыров у нас в стране не производят нужных линий. Некоторое время назад на заводе была отечественная машина по упаковке, но она выдавала слишком много брака, и пришлось ее заменить.

— Какой Umalat сегодня?

— Сейчас у нас работают 5 цехов: по производству моцареллы, рикотты, маскарпоне, кавказского сыра и сливочного масла. Суммарно производим около десяти собственных видов продукции плюс десятки SKU для частных марок – «ВкусВилл», «Ашан», METRO, «Окей» и других. Мы изготавливаем около 700 тонн готовой продукции в месяц или 8400 тонн в год. Для сравнения в 2013-м за год мы произвели 2900 тонн сыра. Наш оборот сегодня — около 300 миллионов рублей в месяц.

— Каким образом ситуация с пандемией 2020 года сказалась на заводе?

— Результаты для нас оказались неожиданными. Мы готовились к падению спроса, но он, наоборот, вырос. Понятно, что качество нашей продукции хорошее, но есть еще одна причина, которая повлияла на это. Из соображений безопасности и гигиены люди перешли на покупку упакованных сыров. А у нас вся продукция в упаковке.

— Мощностей на покрытие спроса хватает?

— Да, наши новые цеха позволяют увеличить продажи еще где-то в полтора раза. Какие-то линии сейчас загружены на 80%, какие-то всего на 60%. Так что имеется хороший потенциал для роста.

— Кого из современников, российских бизнесменов вы могли бы назвать как особенно ярких и продуктивных лидеров?

— Своим подходом к делу, системой взглядов и принципов мне нравятся совладелец корпорации «Технониколь» Игорь Рыбаков, глава наблюдательного совета холдинга Global Spirits Евгений Черняк, основатель и совладелец сети «Кофемания» Игорь Журавлев. «Кофемания», кстати, один из наших крупных клиентов – мы поставляем туда свою продукцию. И может быть, это не самый большой бизнес, но он такой же по подходам, как и наш. Я считаю, что он очень устойчив, а это самое важное, потому что сегодня сорвать куш, а завтра обанкротиться – это не дело.
Когда я приехал в Гарвард, практически через слово слышал во всех разговорах «sustainability»: устойчивость, устойчивость, устойчивость и рост… Со всех сторон говорили про устойчивость. И там я начал понимать, что это самое важное в бизнесе. Бизнес не про «заработать деньги». Бизнес – про «возможность ходить на работу, строить планы на будущее, развиваться». Частный бизнес не столько для владельца, сколько для людей – это их шанс быть свободными, иметь свой горизонт для планирования, чувствовать себя уверенно особенно в нынешних обстоятельствах.

— А каков горизонт планирования у вашей компании?

— Понятно, что горизонты есть разные. Понятно, что все мы должны думать о долгосрочном и краткосрочном планировании. Но вот какие-то глобальные планы на 5 и 10 лет я не люблю. Наш план — создать фантастический продукт, который полюбят в каждом доме. Для этого мы формируем вкусы потребителей, работаем над качеством сыров, запускаем рекламные кампании. Например, состав продукта Unagrande вынесен на лицевую сторону упаковки.
То есть в наших планах делать сыр хорошего качества, чтобы компания росла и была устойчивой. Какие-то конкретные цифры трудно озвучивать, так как я пока не вижу горизонта дальше, чем запуск следующего цеха и выход на проектную мощность завода. Может, мы в перспективе приобретем еще один завод или построим новый. Война план покажет. И потом мы не знаем, как изменится ситуация на внутреннем и внешнем рынках, что будет с конкуренцией. Например, с тем же эмбарго в 2014 году в Россию пришел белорусский производитель – мощнейший игрок построил здесь современный завод и до сих пор является нашим основным конкурентом. Эти вещи непредсказуемы.
Таким образом, в моей личной философии на первом месте не планы, а получение удовольствия от жизни и работы. Не считаю нужным тратить все силы и время на достижение записанных в табличке цифр.

— А что вы изменили бы в отрасли?


— Об отрасли должен говорить министр: у него вид на проблематику со всех сторон, а мы смотрим каждый со своего бока. Поэтому могу лишь пунктирно выделить несколько моментов.
Прежде всего, считаю, что необходимо усилить контроль за использованием растительных жиров, поскольку остается много фальсификата. С другой стороны, нужно убирать лишнюю бюрократию: когда ввели систему «Меркурий», мы вынуждены были взять двух человек, чтобы они только этой сертификацией занимались. Или вот собираются ввести маркировку, но никто не хочет подумать, что это невозможно с продуктами питания. Скорость линий достигает двухсот упаковок в минуту. Нужный маркиратор на такие объемы стоит огромных денег. Да и сама процедура многое усложнит: получим дублирующую систему. Однако не хочу сказать, что все в отрасли плохо. Много делается полезного и хорошего: есть поддержка и дешевые кредиты.

— У вас интересный нейминг, прекрасно ведутся соцсети, в части продвижения, рекламы и взаимодействия с аудиторией вы делаете очень интересные проекты. Какую роль в этом играете лично вы: принимаете финальные решения или присутствуете на всем цикле разработки кампаний?

— Все, что происходит вокруг нас и с нами, происходит с моей подачи. Я всегда внутри проектов. В любых вопросах: партнерства, упаковки, разработки новых продуктов, развития приложения Unagrande YogaClub, кулинарного ресурса «Сочетайзер», нового телевизионного проекта «Бизнес со Вкусом» — естественно, вместе с командой я работаю с максимальной погруженностью в процессы. Из последних проектов, реализованных с моей подачи, запуск детской линейки продуктов в коллаборации с «Союзмультфильмом» и разработка стратегии продвижения продуктового бренда Unagrande, которое принципиально отличается от стандартов продвижения категории сыров. Я погружен во все процессы внутри компании. Так и должно быть, потому что стратегия идет за лидером, а дело живет его энергией.

Завод компании Umalat расположен в г. Севске Брянской области. С 2003 года здесь изготавливаются рассольные сыры под торговой маркой «Умалат». История компании берет начало с «Севского маслодела», который с 1964 году производил сыр и масло. Завод был на грани разорения, и в 2003 году его купил Алексей Мартыненко.
Наибольшую долю в производстве Umalat занимают итальянские сыры – 60%, на кавказскую линейку приходится 30%,
на частные марки – 10%.
В компании Umalat работают потомственные сыровары Италии и юга России, квалифицированные технологи и специалисты. Штат насчитывает порядка 300 человек. Выручка компании в 2019 году составила около 2,8 млрд рублей.


Автор интервью: Светлана Морозова

Фото предоставлены пресс-службой Umalat

Энциклопедия промышленности России