01 АПРЕЛЯ / 2019
ПЕРСОНА

Владимир Безруких: "Я испорченный наукой человек!"

Генеральный директор ООО «Балткотломаш» о том как бизнесмену не потерять интерес к новым технологиям и разработкам
Владимир Безруких - кандидат технических наук, руководитель компании «Балткотломаш». В настоящее время предприятие активно занимаемся вопросом утилизации куриного помета на российских птицефабриках. Владимир Юрьевич рассказал нашему корреспонденту почему компания, производящая котельную технику, заинтересовалась разработками в этом направлении, и как современный российских рынок реагирует на инновационные технологии.
«Я испорченный наукой человек! Потому даже в условиях управления бизнесом и руководства процессами производства, интереса к новым технологиям и разработкам не утратил. Ведь научная школа ни в коем случае не должна потерять свою преемственность»
Развитие науки и технологий не перестают менять мир и ведут его в будущее. Какое место инновационная деятельность сегодня занимает в жизни вашей компании?
— Компания «БалтКотлоМаш» была образована в 1992 году как строительно-монтажная фирма. Но с тех пор специфика её работы сильно изменилась – спустя какое-то время мы поняли, что необходимо начинать деятельность по разработке новой техники. Сначала мы занимались не очень сложными изделиями, а теперь основное направление деятельности связано с производством котельной техники. Она включает в себя основное котельное оборудование: котлы, системы подачи топлива, системы золо- шлакоудаления. А также дополнительное технологическое оборудование, – дымовые трубы, газоходы, лестницы, площадки, транспортёры, дробилки. Наше основное направление связано с твёрдыми топливами, к которым относятся древесные отходы, уголь, пилеты, различные отходы сельского хозяйства, например, подсолнечная лузга или солома. В настоящее время мы активно занимаемся вопросом утилизации куриного помета и ведем разработки в этом направлении.
В связи с чем вдруг сделан такой поворот, и как это связано с потребностями рынка?
— Да, вопрос утилизации куриного помета – это весьма актуальная для многих птицефабрик тема. По официальным данным, только одна Синявинская птицефабрика имеет объем отходов порядка 600 тонн в сутки. Собственно, это 12 вагонов куриного помета! Да, это на большом производстве. В среднем же одна птицефабрика производит 200 тонн помета в сутки. И что с этим делать, никто не знает. В настоящее время в небольших количествах отходы используются для производства удобрений. Однако здесь есть определенные проблемы, связанные с его сбытом. Мы же в данной ситуации видим перспективу для применения куриного помета как топлива с целью выработки тепловой и электроэнергии. В мире подобными проектами уже занимаются, но, увы, не очень успешно и широко.
Почему? В чем заключается проблема?
— Это достаточно сложные технологии. Они связаны с сопутствующими выбросами вредных веществ в окружающую среду. Поэтому здесь нужен комплексный подход. Задача довольно сложная, она делится на две части. Напрямую мы не сжигаем этот вид топлива. Его прежде нужно газифицировать, чтобы получить продукты газификации, такие как окись углерода, водород, метан, а затем уже эти продукты мы сжигаем. Само направление достаточно эффективное с точки зрения использования твердого топлива. Оно позволяет более глубоко и эффективно его выжигать и регулировать процесс горения таким образом, чтобы минимизировать выход вредных веществ. Сам процесс работы с газообразными продуктами гораздо проще с точки зрения организации топочных процессов. Но «предварительная» часть, связанная с тем, что твердое топливо нужно газифицировать, требует достаточно глубокой технологической проработки и достаточно специфичных знаний, чтобы это осуществить. Мы этим располагаем – занимаемся такими вопросами уже восемь лет. Сейчас мы ведем исследования по поводу того, каким образом можно использовать этот метод газификации для утилизации куриного помета.
В чем заключается специфика технологии сжигания топлива через газификацию?
— Последние четыре года мы очень плотно занимались газификацией продуктов переработки твердых коммунальных отходов. Это отдельное направление, которое мы ведем совместно с нашим партнером, холдинговой компанией «Спецтранс-1» и полигоном «Новый Свет» в Гатчине. Эта организация занимается вывозом и сортировкой мусора, она разделяет полезные компоненты и инертные компоненты. Органика и минеральная часть проваливается, дальше выбираются ПЭТ, макулатура, металлы. Остаток, который остается после выборки инертных материалов и материалов, которые будут повторно использоваться, - это так называемые хвосты. Они имеют постоянные физико-механические свойства и могут использоваться как топливо РДФ или вторичное переработанное топливо. Вот этими разработками мы сейчас как раз активно и занимаемся – это достаточно перспективное направление. Такие технологии могут быть применены в так называемой распределенной генерации, когда в удаленных местах, далеко от системы тепло- газо- и электроснабжения, могут устанавливаться специальные установки и перерабатываться местные виды топлива, включая переработанные ТБО. Часть новых технологий уже запатентована – например, способ такой газификации. Здесь отмечу, что сам принцип не является абсолютно новым и революционным. Процесс газификации топлива он известен широко, тут вопрос только в деталях. И в возможности это реализовать с конкретными продуктами. Сейчас мы начинаем эту технологию внедрять. Такие газификаторы могут работать на различных видах топлива – сегодня он работает на угле, завтра работает на щепе, а послезавтра – на РДФ.
Известно, что ваша компания занимается и вопросом утилизации бывших в употреблении шпал. А недавно даже было получено положительное в этом смысле заключение Роспотребнадзора.
— Да, мы создали установку, это наша давняя работа, по утилизации бывших в употреблении железнодорожных шпал. В настоящее время на топливо из шпал действует ГОСТ – он был выпущен в 2018 году. Шпалы готовятся соответствующим образом, они освобождаются от металлических включений и газифицируются нами. Это точно такой же принцип, о котором я говорил выше, но сама установка другая. Мы проводили исследования и тоже очень хороших результатов по выбросам вредных веществ добились.

Так как наш принцип обращенной газификации организован таким образом, что горение, которое происходит с недостатком кислорода сверху вниз на колосниковой решетке специальной конструкции, позволяет нажигать достаточно большой слой углей. Он составляет от полуметра до метра. В результате того, что продукты сгорания проходят через раскаленный слой углей (он является в своем роде горячим фильтром), тяжелые углеводороды подвергаются дальнейшему распаду. То, чем пропитываются шпалы – а это криозот, фактически углеводород, и если его рассматривать как продукт, он вреден. Но как добавка в шпалах для нас он является отличной «присадкой» к высококалорийным топливам. При высокой температуре он начинает газифицироваться, из него выходят газообразные продукты, они проходят через слой раскаленных углей, разваливаются и дальше направляются в так называемую горелку. Там добавляется вторичный воздух, далее это всё направляется в горячий циклон, который образован из огнеупорного материала, который практически имеет низкую теплоотдачу в окружающую среду. Там снова поддерживаются очень высокие температуры, и вот это все позволяет нам достичь очень высокой степени выгорания.

В общем, не надо бояться криозота. Нужно просто уметь правильно организовать его сжигание. Мы организуем это сжигание через газификацию. Эта технология является достаточно безопасной с точки зрения выбросов вредных веществ. И снова повторяю – все углеводороды можно сжечь: вопрос заключается в том, что как это всё организовать. Не бывает топливо грязное, топливо плохое или хорошее. Бывает низкоквалифицированный уровень подготовки специалиста, который не может правильно понять и организовать процесс сжигания топлива. А топливо не виновато в том, что его костром начинают жечь. А потом удивляются, почему черный дым идет из трубы.

Вы инициируете разработку новых современных технологий – какова их дальнейшая судьба? Как много на самом деле потребителей сегодня готовы их внедрять и уже это активно делают? Или всё же большинство стремится работать по старинке?
— Абсолютно так и есть, внедрение новых технологий идет сложно, медленно. У нас есть некоторые базовые технологии: допустим, самые обыкновенные котлы на щепе или слоевые котлы на угле. Также сегодня мы занимаемся некой реновацией, разработкой технологии применительно полевого сжигания твердого топлива на малых и средних мощностях. Полевое сжигание обычно используют на ТЭЦ – оно высокоэффективно, позволяет эффективно сжигать угольное топливо с очень высоким КПД. Но на малых котельных установках по старинке сжигают слоевым способом, и это имеет определенные системные недостатки. То, чем мы сейчас занимаемся, требует высококвалифицированного инженерного подхода. И дополнительных научных исследований. Конечно, все это воспринимается рынком неоднозначно, в первую очередь, потому что внедрение новых технологий связано с большими затратами. Эксплуатацией котельных установок занимаются десятки тысяч предприятий в стране, но почти все они не имеют возможности заимствования средств для инвестпроектов, модернизации оборудования. Жаль, что пока стимулов, для того, чтобы жилищно-коммунальное хозяйство перешло на массовое потребление новой современной экологичной и экономичной техники, нет. Как нет и инструментов, которые бы побуждали предприятия ЭКХ к технологическим изменениям.

Автор: Ольга Живая
Фотография автора
Информационный проект "Энциклопедия промышленности России"
innovation@energy.spb.ru
+7 (812) 331-96-20 доп. 211

Энциклопедия промышленности России