15 ИЮЛЯ / 2019
персона

Кодируем информацию,
учась у природы

Сегодня новые информационные технологии это знаковый символ времени. Сама отрасль информационных технологий и связи невероятно востребована. Именно здесь в данный момент происходит самое бурное развитие. О том как развивалась отрасль рассказывает известный ученый в области телекоммуникаций и информационных технологий. Артем Аджемов, председатель попечительского совета и президент Московского технического университета связи и информатики (МТУСИ).
— Артем Сергеевич, вы являетесь заведующим кафедрой общей теории связи. Можно рассказать в самом общем и доступном виде, что это такое? И чем конкретно занимаетесь вы кроме руководства кафедрой?
— Давайте для начала обратимся к истории появления и развития систем связи. Сегодня это не просто некие устройства, позволяющие передавать сигналы на расстояние, будь то телеграммы, речевые или видеосообщения. Сегодня это сложнейшие адаптивные и все более интеллектуальные системы, которые все чаще называют инфокоммуникациями, поскольку в них свершилась глубокая интеграция между системами передачи и приема сигналов и компьютерной техникой, в результате чего в практической реализации очень многое в системах связи реализуются с помощью программных средств. Наверное, каждый из нас, пользуясь мобильным телефоном, время от времени получает сообщение о необходимости апгрейда, обновления программного обеспечения. И после обновления — это маленькое устройство приобретает новые свойства. Прежде этого было сделать нельзя, и если мы хотели получить новое изделие, то необходимо было запускать новое производство, формировать новую аппаратную реализацию. Это занимало много времени и было дорогостоящим мероприятием. Сегодня же, как видите, это делается очень быстро и воспринимается нами как нечто совершенно естественное. Это, конечно, существенные преимущества современных технологий, когда можно гораздо более оперативно, гораздо более экономно совершенствовать те продукты, которыми мы с вами пользуемся. Поэтому, говоря о связи, сегодня мы говорим об инфокоммуникациях, системах связи, которые соединили между собой миллиарды пользователей. А каждый пользователь – это фактически компьютер. Сегодняшние мобильные устройства – это тоже своеобразный компьютер со специальными свойствами, но внутри этого устройства стоит вычислитель, устройство памяти, система управления, администрирования всем этим. То есть, все то, что характерно для компьютера.

На заре своего возникновения системы связи реализовывали достаточно простые функции: надо было передать сигнал на расстояние и принять его. Это делалось с помощью весьма сложных, по тому времени, устройств. Сложных с точки зрения их реализации на той аппаратной базе, которая существовала, но, по сегодняшним меркам, весьма простых с точки зрения функционала, т.е. того, что реализовывали эти устройства. Иными словами, реализовывались достаточно простые протоколы взаимодействия этих устройств между собой. Протокол – это фактически свод правил, по которому эти устройства работают между собой, «понимают» друг дружку и т.д. С целью глобальной координации более 150 лет назад возник Международный союз электросвязи. Его задача была - установить общие стандарты для всего мира, и, кстати, в то время Россия выступила учредителем этого союза, как и ряд других европейских стран. Основная задача была - договориться о едином «языке общения» этих вначале электромеханических устройств, а далее все более электронных. И сегодня, говоря о системах инфокоммуникаций, мы должны понимать принципы взаимодействия этих устройств в рамках неких протоколов или общих языков, общих сводов правил, по которым они обмениваются между собой электрическими сигналами и правильно понимают все эти сигналы, чтобы реализовывать то, что мы хотели бы от них получить. Чем дальше, тем больше. И стало понятно, что все принципы, которые люди закладывают в нынешние телекоммуникации, удивительным образом совпадает с тем, что сделала матушка-природа, ну, или Господь Бог, создав множество биологических структур. В основе всякого биологического существования в генетическом коде присутствуют все те элементы, которые сегодня реализованы в телекоммуникационных системах. Даже в самом названии. Мы говорим «генетический код». Так и телекоммуникациионные системы, оперируют такими понятиями как определенный код. Причем, теория кодирования имеет широкую разработку. К сожалению, окончательных исчерпывающих решений не получено, но в значительной степени все проработано. В нашем представлении генетический код - это код по основанию 4 с длиной кодовых комбинаций равный трем.
— Извините, но сейчас я ничего не понял.
— Современные компьютеры работают, как правило, двоичным кодом. Это некая последовательность нолей и единиц. А генетический код работает, имея в своей основе код из четырех элементов (нуклеотидов). Для того, чтобы закодировать двоичным кодом буквы русского, латинского алфавитов и цифры в самых простых телеграфных аппаратах середины прошлого века реализовывался код, когда каждая буква обозначалась пятью двоичными символами. Если взять количество сообщений, то это два в пятой степени, итого тридцать два. Там была особая специфика отображения. Люди, когда выбирали длину комбинации, понимали, почему они это делают: потому что надо было отобразить буквы алфавита, цифры, знаки препинания (всего, если не ошибаюсь, 78 знаков). Поэтому была сделана такая система, когда каждое кодовое слово из пяти двоичных символов соответствовало определенной букве или цифре, или же некоторым служебным управляющим знакам. Были введены регистры, соответствующих алфавитов: русского, латинского и цифр. Люди, создавшие эти устройства, понимали почему они так делали, исходя из имеющихся возможностей реализации и желания получить удобное для человека и эффективное по использованию ресурсов линии связи устройство. Они все оценили и рассчитали. Почему такой код выбрала природа – никто не знает. Пока мы только знаем, что такой код существует. И основание этого кода четыре, длина кодовой комбинации равна трем. Поэтому число таких комбинаций – это четыре в третьей степени. Получаем 64 разных кодовых комбинации. Но самое забавное, что эти кодовые комбинации используются не так, как мы в своем телеграфном отображении: там различным аминокислотам присваивается несколько кодовых комбинаций (триплетов). Биологи вместо слов кодовая комбинация говорят кодон. Но тем не менее общая идеология она одна и та же, что в телекоммуникации, что в биологических структурах. Ну, и есть еще ряд вещей, которые удивительным образом начинают совпадать, правда, почему природа так делала не совсем понятно, может, это станет ясно позже. Это касается и тех идей, которые реализуются в современных цифровых системах, когда нужно обеспечивать определенную синхронизацию. Все эти вещи являются общими. И это, наверное, логично, когда мы находим что-то общее между тем, что создает человек в своих искусственных разработках, и тем, что происходит в окружающем нас мире. Поэтому, когда мы писали учебник по общей теории связи, помимо общих вопросов телекоммуникаций, системы кодирования, передачи и приема информации, мы затронули и эти интересные вопросы, которые позволяют положить некое начало в сравнении искусственных систем, создаваемых человеком, и тем, что создала природа.
— Я правильно понимаю, что, создавая искусственные системы, нужно стремиться ориентироваться на природные системы?
— Я думаю, что нужно знакомиться и понимать, как это сделала природа, и понять почему она пришла именно к таким решениям. Например, я твердо знаю почему в вычислительной технике применяется один из основных методов кодирования так называемый код ASCII. Который был придуман человечеством для того, чтобы кодировать самые разные сообщения в виде различных букв, всевозможных знаков и т.д. Есть такой международный стандарт, который сказал, что все компьютерные системы, обмениваясь между собой информацией, должны посылать вот таким образов сформированные знаки, чтобы они друг друга понимали. Я могу совершенно точно доказательно пояснить почему именно так было сделано. Я точно так же доказательно могу пояснить, почему в первой половине прошлого века выбранный простейший телеграфный код состоял из пяти элементов. Это я тоже твердо знаю. Я могу это доказать. Знаю, как там устроена система синхронизации, определяющая начало и конец двоичной кодовой комбинации. Ведь непросто разобраться напрямую, когда вы получаете последовательность единиц и нолей. А где там начало кодовых комбинаций? Вам приходит поток единиц и нолей.
— Там без спецзнаний вообще делать нечего.
— А вам надо определить, где начало, потому что вы знаете, что каждая буква закодирована в телеграфном коде пятью элементами или в другом коде она закодирована байтом, то есть восемью элементами. А где начало этого байта, а где конец, для того, чтобы я мог это декодировать? Мы, когда с вами пишем текст, мы знаем каждую букву. Кроме того, слова мы разделяем пробелом, пробел для нас означает, что одно слово закончилось и другое началось. Вот если пробел убрать, то мы получим непрерывную последовательность букв. И это вызовет у нас определенные затруднения в прочтении текста. Пробел в данном случае помогает разделению слов между собой. Это аналог системы синхронизации, что реализуется в системах связи. Там тоже нужно разделить между собой кодовые комбинации, чтобы каждое слово было подвержено декодированию. И компьютер это все реализует благодаря тем алгоритмам, тем правилам, тем протоколам, которые закладываются в память компьютера и который работает в соответствии с этими правилами. Теперь представьте, что происходит сбой синхронизации. Тогда все, что закладывалось, приходит в полное смешение. Вместо одного начинает декодироваться другое, и в результате происходит то, что называется процессом размножения ошибок, который фактически срывает всю нормальную работу. В природе тоже присутствуют подобные процессы. Поэтому и генетический код, он тоже обладает свойствами синхронизируемости. Там есть, такие кодовые комбинации, которые называются стартовыми и стоповыми. Так вот, кодовая комбинация генетического года говорит, что дальше разворачивается некая последовательность кодонов, которая чему-то соответствует. Дальше идет стоп. И если перепутать «старт» и «стоп», то тогда что там будет декодироваться? Будет декодироваться какая-то совершенно непонятная информация. И как будет вести себя в этом случае биологический объект, конечно, на сегодняшний день непонятно. Но ясно, что он будет работать неправильно. Потому что изначально закладывались определенные правила кодирования и отображения той информации, которая, так сказать, при этом присутствует. Кроме всего прочего, те же телекоммуникационные процессы или процессы обмена информации существуют везде. Это мы сейчас говорили об уровне клетки, но если подняться выше, то везде есть системы коммуникации, протекание нервных сигналов и прочее, прочее. Другое дело, что средой, переносчиком в системе связи является система электромагнитных сигналов, а в биологических структурах происходят и электромагнитные и биохимические процессы.
— Но, говорят же, они тоже электрические.
— Да, там тоже присутствуют электрические сигналы. Вопрос, что является переносчиком. В том, что делают люди, создавая системы телекоммуникаций, переносчиком является электромагнитные сигналы. В природе помимо электрических аналогов того, что заложено в этих биологических структурах, используются другие способы.
— Сейчас я задам совершенно дилетантский вопрос. Как сторонний человек я слушаю вас и у меня создается впечатление, что эти общетеоретические вещи, на мой взгляд очень интересные, но они все же теоретические. Дело в том, что сейчас сверху идет посыл ориентироваться прежде всего на практику. Можете предположить практическое применение ваших научных исследований?
— Да, конечно. Тогда нужно от биологических объектов отойти в сторону. Потому, что это сложная и все-таки слабо проработанная тематика. У нас здесь есть только некие предположения. Например, мы можем предположить, что природой онкологических заболеваний является сбой цикловой синхронизации в биологических структурах.
— Вообще-то, медики тоже близки к этому.
— Если понять систему установления синхронизации и возвращения к правильному декодированию этих последовательностей генетического кода, то тогда появляется конструктивные методы лечения онкологических заболеваний.
— То есть ваши исследования гораздо шире, чем деятельность Университета связи и информатики?
— Если говорить о реализуемых образовательных программах для студентов, то да. Но тематика исследований вполне соответствует тому, что делается в вузе. Однако, к сожалению, пока мы не смогли перейти к конкретным исследованиям этих процессов. Пока мы пытаемся найти определенные аналоги между тем, что существует в современной технике и тем, что есть в биологических объектах. Поняв эти аналогии, мы сможем уже конструктивно построить те исследования, которые бы могли привести к практике более предметно. Все то, что я сейчас рассказывал, для меня и тех, с кем мы трудимся, очень интересно, и мы стараемся продвинуться в этой области. Но все-таки основой являются телекоммуникации. Исследуются методы того, как наилучшим образом можно будет реализовать современные перспективные системы связи с учетом появляющихся новых технологических возможностей. Прежде всего это касается элементной базы и новых возможностей по реализации более сложных алгоритмов. Дело в том, что, наверное, многое из того, что сегодня реализовано, в теоретическом плане было сделано лет 30 назад. Но практически это было нельзя реализовать, потому что сделать это аппаратным путем было фактически невозможно по той причине, что мобильный телефон имел размеры, например, добротного письменного стола или шкафа. При том, что в нашем университете первая мобильная связь – тогда еще вообще об этом не говорили - была испытана в 56 году, в прошлом веке.
Личное дело
Артем Сергеевич Аджемов
Родился 2 февраля 1951г. в Москве.
В 1973г. с отличием окончил Московский электротехнический институт связи (МЭИС) по специальности "Инженер электросвязи", в 1976г. - аспирантуру МЭИС.
С 1976г. - ассистент, доцент, проректор по учебной работе.
С 2001г. - первый проректор - проректор по учебной работе, заведующий кафедрой теории электрической связи.
С 2005 - ректор Московского технического университета связи и информатики.
С мая 2016 г. председатель попечительского совета и президент Московского технического университета связи и информатики (МТУСИ).

Известный ученый в области телекоммуникаций и информационных технологий, дважды лауреат Премии Правительства Российской Федерации, Заслуженный работник связи, награжден рядом государственных наград и десятками ведомственных и общественных наград.

Под его руководством и непосредственном участии исследуются математические методы в теории связи при передаче, приёме и обработке сигналов не только в метрических, но также и в топологических пространствах. Ведутся поисковые исследования по обнаружению соответствия между инфокоммуникационными системами и их аналогами в биологических структурах.

Профессор А.С. Аджемов является автором и соавтором трех учебников, ряда учебно-методических пособий и более 140 печатных трудов, среди которых следует отметить пользующиеся значительным спросом научные монографии «Мир информационной реальности» и «Телекоммуникации, инфокоммуникации, что дальше?», а также расширенный и дополненный вариант этой книги «Телекоммуникации, инфокоммуникации, что дальше? Облака!». В 2018 году выпущен фундаментальный учебник по «Общей теории связи». Он читает лекции в стране и за рубежом. А.С.Аджемов прекрасно владеет несколькими европейскими языками.

А.С. Аджемов ведёт большую научно-организационную и общественную деятельность. Он избран членом различных советов Минкомсвязи РФ, Федерального агентства связи, является членом трех экспертных советов Государственной Думы Российской Федерации.
— Это раньше, чем за рубежом!
— Ни за рубежом, ни у нас вообще об этом никто не говорил. Наверное, кто-то тоже пробовал, но никаких сведений на этот счет не было. Возможно, это были поисковые исследования о возможностях принципиальной реализации. Ведь раньше как была устроена связь? Есть некий передатчик и некий приемник. Они между собой на определенной частоте «связываются», и друг с дружкой «разговаривают»: «Алле, алле, я - «заря», а я – «восток». Прием. Как слышишь?» Мобильная связь принципиально отличается тем, что здесь реализована идея перемещения объекта по территории и принятие этого объекта от одной базовой станции к другой. Вот в 1956 году у нас в университете впервые был продемонстрирован именно такой вариант, когда на машину было погружено такое устройство, были установлены соответствующие базовые станции экспериментальные, и машина двигалась от одной базовой станции ко второй и к третьей. Три, по-моему, базовых станций было. Дальше все это выходило в общую сеть телефонии и осуществлялась связь на обычный телефонный аппарат. Принципиально все это было проверено. Но что-дальше-то? Кто из нас в состоянии каждый день с собой носить половину письменного стола? Который и поднять-то невозможно. Поэтому это, конечно, имело теоретическую проработку, но практической реализации на существовавшей тогда элементной базе не имело.
— Технологии еще не «созрели»?
— Да. А вот когда появилась та самая элементная база с колоссальной степенью интеграции, конечно, начали реализовываться те теоретические разработки, которые возникали в то время.
— Можно привести аналог ЭВМ. Сначала это были громады, а потом появились иные технологии создания самих машин. Другая аналогия: Нобелевская премия академику В.Л. Гинзбургу была присуждена за то, что было лет 30 назад исследовано.
— Всякие теоретические исследования, конечно, значительно опережают возможности практической реализации. Но у нас помимо таких теоретических фундаментальных исследований, и в гораздо большем объеме, проводятся работы по конкретной реализации устройств и систем на современной элементной базе и на современной программной основе. Наличие микросхемотехники очень важно, но это только начало для того, чтобы притворить какие-то теоретические рассуждения в практику. Для того, чтобы все это реализовывать нужно соответствующее программное обеспечение. Нужно наши теоретические рассуждения превратить в соответствующую последовательность единичек и ноликов, чтобы эти единички и нолики правильно понимались соответствующими вычислителями, и они успевали отработать в заданный интервал времени, поскольку всякая система телекоммуникаций выставляет определенные требования по времени обработки, по вероятности возникновения ошибок и т.д. В реальном канале связи всегда возникают помехи, приводящие к ошибкам. А значит нужно предпринять меры по борьбе с этими ошибками. Это делается различными способами, в частности, путем использования помехоустойчивых кодов, систем с обратной связью. Цифровой сигнал, в виде электрической последовательности «единиц» и «нулей», нужно трансформировать в сигнал, который будет передан по определенной среде, обладающей определенными характеристиками. Так вот этой средой может быть либо фиксированная линия связи, например, оптоволокно или оптический кабель, либо радио среда, по которой передаются радиосигналы. Это принципиально отличные среды. И нужно названный цифровой сигнал в виде единичек и ноликов преобразовать в сигнал иного типа. Что делается с помощью специальных устройств, называемых модемами. Это модуляция и демодуляция. Так вот эти модемы формируют сигналы таким образом, чтобы они были адаптированы по своим частотным свойствам с частотными свойствами среды. А поскольку среды разные - оптический кабель, физические линии связи, медные провода или что-то еще, или радио среда, или с выходом в космическое пространство - обладают разными частотными характеристиками, нужно под эти характеристики уметь подстроиться.
— Вы, отвечая на первый вопрос, фактически прочитали лекцию и предупредили множество моих вопросов. Я могу сделать вывод, что ваша сегодняшняя работа, делает задел на будущее. Но не возникает противоречия пусть не с руководством вуза, но с более вышестоящими инстанциями? С тем, что они требуют сегодня практических результатов. Может вы можете назвать уже сегодня готовые практические вещи, близкие к реализации на основе ваших теоретических разработок? И вообще: не мешают сегодня таким общетеоретическим исследованиям? Ведь требуют определенное количество публикаций, в частности. Так сегодня оценивается научная работа. К сожалению, на мой взгляд.
— То, что я вам говорил, это то, что меня, наверное, больше всего интересует. И то, что мне кажется наиболее интересным. Но вы абсолютно правы в том, что есть заказчики работ, которых интересует не столько что-то связанное с теорией и завтрашним днем, а то, что можно использовать сегодня и сейчас. Конечно, есть такие заказчики. которые конкретно говорят, что нужно сделать вот такой-то модем. Пожалуйста. Мы начинаем трудиться над тем, чтобы реализовать данное устройство, этот модем по требованиям заказчика.
— А у вас есть свое экспериментальное производство?
— Нет. У нас есть контакты с теми, кто будет реализовывать по нашим разработкам. Еще у нас есть лаборатории. Тем более, сегодня практически наша работа все более начинает переходить в работу, связанную с разработкой программных продуктов. Вот должна быть создана удачная программа, удачный вычислитель и в последующем это все реализуется в виде определенных алгоритмов и правил, по которым создается само устройство.
— Но общетеоретическим исследованиям это не мешает? Я всегда сталкиваюсь с тем, что на некие перспективы сегодня смотрят очень сквозь пальцы. Давайте говорить честно, и сверху часто идет «сегодня, сегодня, результаты, результаты».
— Это тонкая проблематика. Наверное, всех бы точно интересовало, все были бы довольны, если бы мы точно знали, что теоретические исследования точно будут реализованы через 20, через 30 лет. Но кушать надо сегодня. А для того, чтобы кушать сегодня и завтра нужно сделать что-то такое, что будет использовано и сегодня, и завтра, и будет продано и сегодня, и завтра. Здесь всегда будет естественное противоречие. И здесь, конечно, должен быть найден какой-то разумный баланс. Но это вообще заложено в устройстве системы в государстве. Если в предыдущие советские годы все зависело от государства и государство говорило «вот тебе деньги на фундаментальные исследования, это на это, это на это», то сегодня эти механизмы изменились. Сегодня в качестве заказчика выступает не только государство. Например, современные операторские компании, у которых есть финансы, которые они могут направлять на те или иные исследования. А дальше возникает та самая тема, о которой мы с вами говорили. Есть деньги и есть задачи сегодняшнего и завтрашнего дня. Конечно, все скажут, что было бы здорово знать, что там будет через 10-15 лет. Но есть акционеры, они требуют, чтобы была получена соответствующая эффективность сегодня. Поэтому в первую очередь меня интересуют вот такие конкретные вопросы.
— Можете назвать какие-то разработки, которые были сделаны на основании ваших исследований? Или явно могут оказаться перспективными?
— Например, мы занимались разработками, связанными с зимней олимпиадой, которая проводилась с Сочи. Нужно было определить всю систему телекоммуникаций, как она должна быть устроена, чтобы отвечала многочисленным требованиям многочисленных заказчиков. Например, время на доставку сообщений, множество корреспондентов, множество ресурсов, которые требуются. И нужно все прямо сейчас, и не секундой не задержи. Но надо же было представить во всей сетевой инфраструктуре как это будет. Мы занимались проектированием подобной системы.
— Из доступных материалов, которые я просмотрел, можно сделать вывод, что вы стали одни из родоначальников дистанционного обучения.
— Да. В 2000 году. В начале 2000-х мы получили премию Правительства за эти работы.
— Мое отношение к дистанционному обучению – критическое. Я так предполагаю, что вы в этом смысле будете мне сейчас оппонировать, но с удовольствием выслушаю ваше мнение. Потому, что я всегда за живое общение студента с преподавателем.
— Знаете, когда появилась телефонная связь, то из-за этого люди, соседи стали реже ходить друг к дружке в гости для того, чтобы обменяться информацией. Мы тоже могли сказать, что уровень такого естественного человеческого общения снизился. Но как-то не было замечено, чтобы кто-то отказался от телефонной связи. Поэтому все то, что появляется с каждым годом в области новых способов человеческого общения, конечно, в каком-то смысле замещает то, что было до этого. Здесь надо самим людям находить разумный баланс, разумную середину. Да, действительно, сегодня можно наблюдать как наши студенты, собравшись, каждый уединяется со своим мобильным телефоном, хотя все сидят за общим столом, и погружаются в общение через эту среду. Хотя, казалось бы, если вы все вместе сидите, то вы и пообщайтесь как люди. Но это как говорится результат прогресса и развития тех технологий, которые приходят. Значит задача человечества состоит в том, чтобы в какой-то момент понять и пояснить что идет во вред, а что идет на пользу.
— А в чем здесь-то польза?
— Здесь польза очень простая. Например, для того, чтобы мне найти какую-то нужную для меня информацию, я должен обратиться в нашу библиотеку, пойти покопаться, найти нужную книгу. И еще, не дай бог, может этой книги не оказаться. Я потрачу на это очень много времени. А сегодня у меня такой нужды нет. Я захожу в интернет и через секунду я получаю сотню предложений на этот запрос.
— Так вот это есть дистанционное обучение?
— Нет. Это не все. Речь идет о том, что эта инфокоммуникационная среда существенно облегчает доступ к тем информационным ресурсам, которые созданы человечеством. Теперь возникает вопрос следующий. Если такого рода общение получило новые качественные возможности, почему бы их не использовать для того, чтобы наладить обучение со стороны подготовленного преподавателя к тем людям, которые хотели это обучение получить дистанционно. Например, касающееся пусть не очень большого, но достаточно значимого сектора: это те люди, которые в силу своих физических ограничений не могут посещать занятия, но они хотели бы тем не менее не выпасть из современной цивилизации. Это первое. Второе. Сегодня человек исключительно мобилен. У него тысяча дел. В данный момент ему неудобно присутствовать в том или ином учебном заведении. Он в данный момент находится в другом месте. Но почему бы не разрешить ему зайти через электронные средства на тот портал, который позволяет это все реализовывать. Другое дело если кто-то начинает противопоставлять традиционные технологии обучения и дистанционные, - сегодня они чаще называются электронные технологии обучения, - как взаимоисключающие, антагонистические. Мол давайте все, что было выбросим, а оставим только вот это новое – современное. Это абсолютно неправильный подход, и мы категорически против него. Скорее всего, какое-то недоверие и предубеждение к электронным системам обучения возникло после того, когда кто-то «слишком ретиво» начал говорить, что мы вот это все старое выбросим, а вместо этого будет вот это – «электронно-дистанционное». Это неправильно. Здесь должен быть разумный заместительный принцип. То, что мы видим, может быть без ущерба замещено, давайте это использовать. А то, что наносит вред, использовать просто глупо. Я вам могу, например, показать некие фрагменты того, что у нас сделано. Вот, например, теория информации. Курс, который мы читаем студентам различных направлений подготовки. Есть базовая электронная лекция-презентация, отражающая то, что мы рассказываем студентам. Здесь есть и анимация, и динамические рисунки, и текст, и тесты, и даже аудиосопровождение, что помогает при самостоятельной работе. Поскольку есть государственные образовательные стандарты, то разумно иметь некий общий учебный информационный ресурс, который должен быть доведен до студентов, в отведенное время, и который студенты в состоянии воспринять. Такие курсы достаточно легко модернизируются под разные образовательные стандарты, когда отведено больше или меньше часов, больше математики или меньше.
— Зрительно воспринимаются, что служит дополнительным плюсом.
— Используя такие приемы, такие методы, мы закладываем общее представление о сущности того, что происходит в телекоммуникациях, и пытаемся возбудить воображение студентов, которые знакомятся не только с сухими формулами, а и с их проявлением на практике. Появляются возможности наглядно продемонстрировать историю развития техники и сопоставить это с современными решениями. Важно также и то, что встроенная в лекцию-презентацию система тестирования с одной стороны позволяет самому студенту оценить степень усвоения материала, а с другой - дает информацию о его успехах, его прилежности и прочее, поскольку все эти данные в сетевом режиме могут накапливаться и анализироваться.
— Да-да. Убедили. Только с одним нюансом, что это все работает в дополнение к существующему.
— Конечно. Но где-то когда-то это может быть и заменой. Произошло, скажем, где-то ухудшение погоды, и детей нельзя вести в школу, все сидят дома. Ну и что? Давайте проведем занятие: преподаватель и ученики сидит дома. Технические и методические ресурсы готовы для этого! Правда, есть опасность иного рода. Студент не идеален, и поэтому, узнав, что у него будет аудированный конспект лекций с тестами и со всеми вопросами, он решает, что может на лекции теперь и не ходить: все равно же все получу. Это серьезная ошибка с его стороны и определенная опасность и проблема при внедрении электронного обучения. Поэтому, я, например, столкнувшись с этим в первый раз, теперь сообщаю, что конспект с аудированием будет им доступен только в конце курса. Необходимо чтобы на занятиях студенты были активны: записывали формулы, решали задачи, рисовали схемы… Приходиться терять на это время. Но все же «работа руки» помогает в голове отложиться информации. Иногда я студентов спрашиваю, что, может быть, я им больше не нужен. Есть же электронный курс, аудированный курс. Пожалуйста. «Нет, - они говорят, - все равно хотим живого человеческого общения».

— Еще один вопрос, который вы затронули, но чуть-чуть. Вопрос о государственных стандартах, в том числе образовательных стандартах. Я к этому тоже отношусь критически. Меня слово «стандарты» коробит. И вот почему. Приведу пример из медицины. Один из врачей мне сказал, что беда в том, что выложили на сайте Минздрава эти стандарты. И следуя им, ты вроде как не виноват. Но к каждому конкретному больному это еще нужно разобраться, что применимо. У нас не было стандартов в советском образовании. Учили, из библиотеки без пяти десять вечера «вылезали», «полузеленые». И о стандартах никто не вспоминал. Насколько сегодня это внедрение оправдано? Может речь идет о том, что если будет больше финансирования со стороны государства, то и стандарты будут более широкие.
— Во-первых стандарты были всегда. Потому, что хотя бы по дисциплине всегда существовали учебники. И всякий учебник — это своего рода стандарт.
— Но они были весьма широки.
— Да. Но мы прекрасно понимаем, что этот стандарт в виде учебника. Мы не называли это стандартом, но мы можем сказать, что его можно рассматривать как стандарт. Этот учебник в полном своем объеме никогда до среднего студента не доводился. Просто на это никогда бы не хватило часов. И это правильно: учебник всегда должен быть намного шире того, что в том или ином курсе излагается.
— Но нас заставляли читать.
— Но не от корки до корки, не от начала до конца.
— Смотря по какой дисциплине.
— У нас никогда такого не было. Учебник всегда был шире. И он мог использоваться аспирантами, чтобы освежить свои знания и более глубоко продвинуться, например, в математике. Даже исследователи возвращались к этому источнику. Поэтому спорить здесь можно о другом. О том, нужно ли эти стандарты столь «детализированно» распространять на все то, что происходит в образовательном процессе. Но мы не можем не согласиться с тем, что таблица умножения – это стандарт, и она должна быть единая для всех.
— Тут не поспоришь…
— Но есть ведь и следующие уровни, когда давление стандарта может наносить определенный вред. Потому, что изучив фундаментальные стандартные вещи, вслед за этим человека следует научить творчески применять эти вещи для исследования, изучения самых разных ситуаций. Невозможно научить человека от начала до конца. Это получится плохой компьютер. Вот «раз» делай, «два» делай. Потому что жизненные ситуации меняются очень быстро. Но вообще без стандартов жить нельзя. Потому, что у нас ни что ни с чем сочленяться не будет. Есть стандарты в математике, начиная с таблицы умножения, есть стандарты в электротехнике, в автотехнике, касающиеся систем безопасности и заменимости одного другим. Берем автомобиль - стандартный набор всевозможных гаек, болтов и прочее, прочее, стандартный набор резьбы. Все делается по стандарту, никуда от этого не деться. С другой стороны, идя по этому пути, и говоря, что должны быть определенные стандарты не следует -это точно так же, как мы говорили с вами о дистанционном обучении - перегибать палку. Сегодня очень часто есть требования стандарта, касающегося количества часов на ту или иную дисциплину. И не дай бог какой-то курс будет на два часа больше или на два часа меньше стандарта. Это значит грубое нарушение образовательного стандарта. Да, нарушение. Но неужели это надо квалифицировать так жестко? Все-таки конечным продуктом является человек, которые может творчески рассуждать и творчески применять тот объем знаний, который он в себя вобрал. Если он не умеет это делать, но умеет отвечать на стандартные вопросы, давая стандартные ответы, то это не очень хорошо.
— Да совсем не хорошо.
— Возьмем те же тесты. Я одним из первых начал применять эти тесты. У меня по кафедре, да и в свое время в университете, я старался внедрить такую систему: преподавателю запрещается ставить «двойку» и «тройку». Он может ставить только «четверку» или «пятерку» «Двойку» и «тройку» ставит компьютер на основании тестов. Студент, пройдя курс, направляется на компьютерное тестирование. На каждый курс более тысячи вопросов, поэтому запомнить правильные ответы невозможно. Кроме того, там целый набор разных тестов, когда не надо делать выбор из предложенных ответов и какой-то из них не правильный. Там по-другому принципу все построено. Так вот если человек проходит тестирование, то он получает «неубиваемый» трояк», если не сдал, то «двойка». И до преподавателя студент уже не допускается. Во-первых, это сразу сняло вопросы, что кто-то строгий, кто-то не строгий, кто-то придирается. Это компьютер. Тесты определяют, достоин «трояка» и более или нет. Ничего не знаешь, извини, «двойка» тебе. Тот, кто прошел компьютерное тестирование получает неубиваемый «трояк», и дальше - это его право. Если он хочет получить «пятерку» или «четверку» он должен идти к преподавателю. И вот тут уже начинает работать преподаватель со своей экзаменаторской способностью. И если он выявляет какие-то креативные способности студента, он ставит ему «четверку», «пятерку», пожалуйста. Но двойку уже нельзя.
— Вот в ЕГЭ бы такое внедрили.
— Мне кажется, что здесь бы тестирование себя бы оправдало. Компьютер выявляет минимальные знания, которые студент должен продемонстрировать, а не «четверку» или «пятерку». За этими оценками иди к педагогу. Покажи, что ты умеешь мыслить, что ты можешь нетривиально рассуждать. И вот получишь свою оценку. При этом компьютер тебе уже поставил минимально-положительную оценку. И если педагог как-то плохо к тебе относится или слишком придирчив, он уже не сможет поставить тебе «двойку».
— А вы с этим предложение «наверх» не выходили?
— Почему не выходили? Мы писали все эти предложения. И у нас как раз создана подобная электронная система. Когда студенты по завершению курса проходят тестирование. И компьютер выставляет соответствующий балл. Хотя тут тоже, как всегда, начинаются «фокусы». У преподавателей появляется искушение всю «экзаменацию» переложить на тестирование. «Мол, наши тесты это позволяют делать». Но я не согласен с ними. Я считаю, что не следует этого делать. Все-таки «четверка» и «пятерка» - это нужно, чтобы люди общались между собой и демонстрировали способность креативного мышления, какую-то личную «изюминку» что ли. А вот «двойка» - это «нечистое» от «чистого» отделить, вот это пусть компьютеры делает.
— Можете назвать какие-то свои разработки, которыми особенно гордитесь, и которые допустим вот сейчас готовы к внедрению.
— Постараюсь пояснить на таком примере. Давайте представим себе, вот есть человек, есть обезьянка и червячок. Современные информационные компьютерные системы и телекоммуникации все это кодируют. Давайте выстроим некую иерархию. Давайте будем считать, что человек - это вершина. Присвоим ему десятичное число 16. Обезьянка она близка к человеку, поэтому интуитивно мы не будем возражать, если присвоим ей число 15. А червячку мы присвоим – один. А тому, кто еще ниже – ноль. Оценим расстояние между числами. Расстояние между человеком и обезьянкой – 1, между человеком и червяком – 15. Давайте запишем это в двоичной форме. Число 16 – это 10000, число 15 – это 01111, число 1 – это 00001. Давайте теперь определим, насколько человек отличается от обезьянки, сравнив между собой двоичные кодовые комбинации 10000 и 01111. Оказывается, на пять разрядов. А насколько от червяка, сравнив 10000 и 00001? Всего на два, а насколько от 0 – всего на один разряд. Для того, чтобы установить отличие одного от другого, нужно договориться о соответствии сущности или о пространстве, в котором производится это сравнение. Что делают сегодня биологи-исследователи? Они исследуют генетический код и сравнивают его с генетическим кодом кого-то. И смотрят, что совпало, что не совпало. Вот генетический код человека, а вот генетический код плоского червя. Оказывается, он к нему близок. Но не факт, что это адекватное сравнение в том пространстве, в котором надо начать сравнивать. Так вот, прежде чем начать сравнивать, как раньше говорили, надо договориться о терминах. Так вот и здесь нужно договориться о пространстве, в котором будет производиться сравнение.

Когда-то, решая задачку телекоммуникаций, я обратил внимание на то, что эти сравнения в одном пространстве дают один результат, а в другом совершенно иной. Возникновение таких нелинейных соответствий оказалось довольно интересной задачей. Хотя число вариантов сравнения здесь возникает как два в степени n факториал.
— А практическое применение всего этого какое?
— Нужно найти наилучший способ кодирования.
— Скажите пожалуйста, Вы никогда не хотели баллотироваться хотя бы в членкоры Академии наук?
— Была попытка. Я набрал, как говорят уважаемые академики, хорошее количество голосов «за». Но их оказалось недостаточным для того, чтобы пройти.
— Ох, наша Академия…. Помню, еще академик В. Гинзбург очень ехидно писал «Как мы выбираем в академики…»
— Здесь все непросто. Но я не сторонник тиражируемой критики в адрес академии. Как и во всяком деле, здесь нужен профессионализм. Мы и так уже столько за истекшие годы «накритиковали», что, по-моему, забыли, для чего все это делалось. Кода-то мне пришла в голову идея, как я смогу обыграть в шахматы любого чемпиона мира. Только играть мы должны по несколько измененным «демократичным» правилам. Я буду играть один, а чемпиону будут помогать делать ход 100 или лучше 1000 случайно выбранных людей путем демократичного голосования и выбора хода по большинству голосов. Поскольку я играю несколько выше среднего уровня, то я наверняка выиграю, поскольку ход чемпиона будет определяться не им, а результатом усредненного голосования. Так что, в некотором смысле здесь «демократия» побеждает «профессионализм».
— Еще один вопрос. Личный. Никогда не мешало вам по жизни, родство с бывшим членом царской Государственной Думы и потом эмигрантом в советское время? (Примечание авт. Моисей Сергеевич Аджeмов c 1906 года — член ЦК Конституционно-демократической партии. В 1906 году был избран членом Государственной думы второго созыва от Ростова-на-Дону. В 1907 году избран в Думу третьего созыва от области Войска Донского. Член бюджетной, судебной комиссий и комиссий по запросам и о неприкосновенности личности. После Февральской революции 1917 года комиссар Временного правительства в Министерстве юстиции. Член созданных в марте Юридического совещания и Особого совещания по выработке закона о выборах в Учредительное Собрание. После Октябрьской революции эмигрировал во Францию. Занимался юридической практикой в Париже, а также посреднической деятельностью в коммерческих и финансовых предприятиях. В начале 1919 — кадетский эмиссар в Париже. В 1919 принимал участие в переговорах с финским правительством, убеждая, что «белая Россия» признает независимость Финляндии. Весной 1920 — он участвует в кадетском слёте в Париже, где решался вопрос об отношении к Врангелю).
— Нет. Совсем нет. Может быть, это мешало моему папе, я же оказался в том интервале времени, когда на это никто не обращал внимания. Или по крайней мере меня это совершенно не касалось. Вообще, вся эта история стала мне известна тогда, когда появился реальный интернет.
— А вы ощущаете себя, русским или армянином?
— Вы знаете, в нашей семье мы настолько были воспитаны в единстве вот всего того, что замышлялось идеологами советского союза, когда разделение по национальностям никак не обсуждалось. Поэтому и во мне такого ощущения принадлежности к той или другой нации остро не обозначено. И я вспоминаю иногда всякие возможные и в мальчишеской компании и прочее рассуждения по национальному признаку, я вообще никогда в жизни этого, вообще никак не воспринимал. Есть нормальный человек, добрый, умный, злой, прочее. Все. Остальное все - лишь внешние признаки.

Беседовал Евгений Типикин
Фотография предоставлена А. Аджемовым
Информационный проект "Энциклопедия промышленности России"
innovation@energy.spb.ru
+7 (812) 331-96-20 доп. 211

Энциклопедия промышленности России